| Любимые цитаты: |
Я тебя очень люблю,
Я тебя сильно хочу,
Если мне не хочешь верить,
Можешь лично всё проверить!
Я люблю тебя, как небо любит ветер,
Так же нежно, как волна морской песок.
Без тебя мне солнца нету,
Без тебя вся жизнь наискосок.
Чтобы стол от продуктов ломился,
Чтобы звякали вилки и ложки,
А бокал чтоб на счастье разбился,
У стола подпилите ножки.
Девочка Таня дзюдо занималась.
В драку однажды бесстрашно вмешалась...
Все с этих пор к ней внимательны были:
Вставили зубы, костыль подарили.
Любить тебя я не устану,
Забыть тебя я не смогу,
Слать СМС не перестану,
Пока ответ не получу!
Я жду, но до сих пор Вас нет,
И на диване время коротаю.
Одной рукой держу я Ваш портрет,
Другой рукой о Вас мечтаю.
Маленький мальчик по Тундре гулял,
Нефть или газ откопать он мечтал.
Люди смеялись, кричали "Дебил!",
Мальчик подрос, - и "Челси" купил!
Было неловко и тяжко
От отрезвляющих слов.
Вечер. Кофейник и чашка.
Только всего и делов.
Колкости, шутки, остроты -
неуместно. Прости.
Только всего и заботы -
Как половчее уйти.
Но… это значит: страницу
Главную перечеркнуть.
То-то и страшно - как птицу,
Наше молчанье спугнуть.
То-то перо и томится,
Не прикасаясь к листу,
И молчаливая птица
Долго глядит в высоту.
Если сейчас распрощаться,
Если черту подвести,
После - нельзя возвращаться.
То-то и медлю. Прости.
Дай поквитаться с надеждой,
Глянуть в предательский лик,
Дай оттянуть неизбежный
Опустошающий миг.
Дай этим снимком пополнить
Памяти фотоальбом:
Вечер. Молчание комнат.
Прядь над склонившимся лбом.
В форточке - ветки качанье.
Сумрак прозрачно-лилов.
Чашка. Кофейник. Молчанье.
Только всего и делов…
Часы. Оконное стекло.
Распахнутая книга.
О одиночество, светло
Твоё ночное иго.
Всё можно: узы разорвать,
Забыть о них, к примеру,
А можно тщетно звать и звать
Друзей, теряя веру.
И в патетической мольбе
Безумствовать, терзаться,
Себя жалеть, самой себе
Покинутой казаться…
Но можно так: не ждать, не звать,
А свежестью ночною
Дышать замедленно – и знать,
Что все мои – со мною.
И, как пред чувствами ни слаб,
Но всё ж внушит рассудок,
Что одинокость – лишь этап,
Как ночь – лишь время суток.
И так гуляют сквозняки
В листве ночного сада,
Что ни пожатия руки,
Ни слов сейчас не надо.
Всё дальше и глуше колёс перестук,
Уплыл тепловозный гудок…
И сердце помедлит – и ринется вдруг
Вдогонку, как глупый щенок.
И будет бежать, спотыкаясь, скуля –
Потом, безнадёжно отстав,
Смиряться и гаснуть, покуда земля
Дрожит и относит состав…
…А ночью в окне очертания крыш
Застынут подобием скал,
И явятся полночь, бессоница, тишь
И памяти белый накал.
Потянутся сутки длиною в века,
И душу к рукам приберут
Вестей ожиданье, надежда, тоска –
Святой изнурительный труд.
И будет бездарность мучительных строк,
И будет до самой зари
Назойливый, жёсткий, горячий комок
О рёбра стучать изнутри.
Забыть бы, отречься – покой, благодать,
Что проку в рассудке больном?
Но, Боже, как жутко, как сладко страдать,
Как ливень шумит за окном!..
Оглохнув от хора созвучий и крови горячего стука,
Рвану заскорузлые рамы – и ветру подставлю лицо.
И к горлу подкатит свобода, которой названье – разлука,
И вновь наберёт обороты Фортуны моей колесо.
Опять, как во времени оном, грядет испытанье любовью,
Планида чудит и морочит, пророчит мне новый подъём,
Где снова не будет предела смятению и многословью,
И дрогнет прекраснейший возраст, поросший, казалось, быльём.
О, я ещё, кажется, в силах вприпрыжку взбежать по ступеням,
Какие-то прошлые бредни весёлым пером зачеркнуть,
Дышать холодеющим |
