Сумерки и Папины Дочки...повеселимся?

В эти самые минуты я жалел, что неспособен заснуть. Средняя школа. Я бы, скорее, назвал ее чистилищем… Если и есть какие-нибудь способы искупить мои грехи, то она наверняка должна входить в их число. Скука не для меня, а здесь каждый день кажется еще более однообразным, чем предыдущий. Мне кажется, это можно было бы назвать моей манерой спать – если считать сном инертное состояние между периодами активности. Я пялился трещины на штукатурке в углу кафетерия, высматривая в них разные фигуры. Это помогало мне отвлечься от сотен голосов, шумевших у меня в голове как бурная река. Обычно я игнорирую их. ---------- Я чувствовала себя, как будто была добычей, как будто угодила в ловушку, в один из тех ужасных кошмаров, в котором надо бежать, бежать до тех пор, пока легкие не взорвутся, но нельзя заставить тело двигаться достаточно быстро. Мои ноги, казалось, двигались всё медленнее и медленнее. Я изо всех сил боролась с бесчувственной толпой, через которую пролегал мой путь, но стрелки на часах на огромной башне не замедлялись. С неустанной, неумолимой силой, они непреклонно устремлялись к концу — концу всего. Но это не было всего лишь сном, и, в отличие от кошмара, я не пыталась сохранить свою жизнь; я бежала, чтобы спасти нечто бесконечно более драгоценное. Моя собственная жизнь сегодня немного значила для меня. Элис сказала, что у меня есть все шансы, но мы оба умрем здесь. Возможно, результат был бы совсем другим, если бы Элис не была поймана в ловушку ярким солнечным светом; сейчас только я могла бежать, расталкивая толпу, заполнившую площадь. Но я не могла бежать достаточно быстро. Для меня сейчас не имело никакого значения то, что мы были окружены нашими смертельно опасными врагами. Так как часы начали отбивать громогласным перезвоном это роковое время, и камни вибрировали под подошвами моих слабых ног, я понимала, что опоздала — и я была даже счастлива, что нечто кровожадное обитало здесь повсюду. Если я потерплю неудачу, мне незачем будет оставаться в живых. Часы пробили снова, а солнце блистало на самой верхней точке своего движения в центре неба. ------------------- Переговоры не увенчались успехом. Заледенев от страха, я наблюдала, как он готовился защищать меня. Его напряженная сосредоточенность означала - будет бой, несмотря на то, что враги превосходили нас числом. Я знала – помощи нам ждать неоткуда и не от кого, сейчас его семья сражалась за свои жизни, а ему предстояло сразиться за наши. Интересно, узнаю ли я, чем закончится их сражение? Узнаю ли я, кто победил, а кто проиграл? Проживу ли я ещё немного, чтобы узнать ответы на свои вопросы? Наши шансы были невелики. Черные глаза, горящие безумной жаждой моей смерти, ждали, когда мой защитник отвлечется. И если такое произойдет – в этот миг я умру. Где-то, далеко-далеко в холодном лесу, завыл волк. ---------------------- Быть при смерти - для меня не в новинку, и все равно это не те впечатления, к которым можно когда-нибудь привыкнуть. Казалось странной неизбежностью, что мне снова грозит смерть. Словно несчастья отметили меня, я убегаю от них, а они догоняют и снова возвращаются ко мне. Все же, в этот раз все иначе. Можешь бежать от того, чего ты боишься, можешь сражаться с тем, кого ненавидишь. Все мои действия были направлены против убийц, против враждебных чудовищ. Если ты любишь своего убийцу - выбора нет. Нельзя бежать, нельзя сражаться. ----------------- Раньше я не думала всерьез о смерти, хотя за последние месяцы поводов было предостаточно. Даже когда подобные мысли приходили в голову, я и представить не могла, что все случится именно так. Затаив дыхание, я смотрела через большой зал прямо в счастливые глаза ищейки. Отдать свою жизнь за другого человека, а тем более любимого, вне всякого сомнения, стоит. Это даже благородно! Я понимала, что именно приездом в Форкс подвергла свою жизнь опасности