Питомник MariTaraut| Мейн-куны в Перми.

Можно долго вчитываться в стандарты разных фелинологических систем — и запомнить, что это одна из крупнейших пород домашней кошки, с характерной хищной мордочкой, роскошной шубой. Можно месяцами перебирать в интернете фотографии мейн-кунов — в поисках самого большого и титулованного кота, самой харизматичной кошки. Можно, оказавшись случайно на кошачьей выставке, увидеть этих невозмутимых красавцев, которым явно тесно в стандартных палатках, — поразиться львиному профилю, громадным лапам, рысиным кистям на длинных ушах. Узнаете ли вы, что такое мейн-кун? Если вы благополучно пережили все три первых эстетических шока — вы лишь в самом начале пути. Главное еще впереди. Когда вы услышите впервые журчащий и курлыкающий, совсем не кошачий голос мейн-куна — будь вы даже самым завзятым “кошатником”, вы вдруг почувствуете, что в вашей жизни появилось нечто новое и незнакомое. Когда ваш мейн-кун быстро, как все котята, — превратится на ваших глазах из смешного набора ушей, лап и хвоста в зверя, которого одной рукой не поднять, — вы осознаете, что это новое и незнакомое вызывает в вас какую-то странную ностальгию… И однажды, уткнувшись лицом в нежный и упругий мех тихо мурчащего зверя, который уютно заполнил своим огромным телом все пространство ваших рук, свесив длиннющий хвост куда-то вне вашего обозрения — вы вдруг понимаете: КОГДА ДЕРЕВЬЯ БЫЛИ БОЛЬШИМИ… ...Кошки тогда тоже были большими-большими и необыкновенно добрыми. Бабушкин Барсик, обмякший в твоих ручонках, трется усатой мордой о твой нос, и его сияющие глаза кажутся тебе такими же большими, как у мамы. Он такой тяжелый, что ты, кряхтя, еле дотаскиваешь его до своей постельки — и вы засыпаете бок о бок, обнявшись, и, кажется, ты тоже начинаешь тихонько мурлыкать… …Открыв глаза, вы уже сознательно докончите мысль, которая появилась во сне: вот, оказывается, в чем магия этого нежного гиганта. Тихое теплое счастье — неподдельное, как в детстве, исходит от его нежного звонкого голоска, от его лап величиной с детскую ладошку, от тяжести его объятий. И отныне, глядя в серьезные глаза, вы знаете — у вас есть общая тайна. Тайна, которую знает каждый, в чьем доме и сердце поселился мейн-кун. (Анна Бочарова)