«Философия зайца»

Уважаемые коллеги! Институт русской литературы (Пушкинский Дом) РАН приглашает вас принять участие в научной конференции «Философия зайца»: неожиданные перспективы гуманитарных исследований Информацию смотрите в разделе "СВЕЖИЕ НОВОСТИ" Файл в формате pdf находится в разделе "ДОКУМЕНТЫ" 12 июня 2013 г., отвечая в интервью радиостанции «Бизнес­FM» на вопрос о реформе научно­исследовательских институтов Министерства культуры РФ, министр В. Р. Мединский высказал среди прочего следующую претензию к «дореформенным» учреждениям: «Я вам называю тему конкретной научной работы, я не могу понять, что в ней кроется, называется она "Философия зайца", и в течение пяти лет люди под это дело получали финансирование. Каких зайцев они исследовали, какая философия, понять невозможно; и дайте мне под это дело госфинансирование!» Образ оторвавшихся от действительности ученых ­гуманитариев, работающих над такой странной темой, повторялся в публичных выступлениях сотрудников министерства неоднократно, способствуя проведению политики по «оптимизации» структуры институтов и введению в их научные планы навязанных министерством тем. Между тем, утверждение министра о данной «конкретной теме» не находит подтверждения. Судя по всему, в нем отразилось название стихотворения сотрудника Института культурологии В. Л. Рабиновича «Трансмутация зайца», предпосланного дополненному и исправленному переизданию его монографии «Алхимия как феномен средневековой культуры» (М.: Наука, 1979; 2­е изд.: Алхимия. СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2012) – книге, работа над которой, сколько можно судить по заявлениям их руководителей, никогда не входила в научные планы НИИ Министерства культуры. Что побудило в таком случае министра неоднократно упоминать никогда не существовавший труд «Философия зайца» в своей критике научных институтов? Плохая осведомленность? Эффектность образа? Выразительность слов? Как бы то ни было, за критикой ученых, на протяжении долгих лет получающих зарплату за какую­-то непонятную «Философию зайца», стоит вполне оформившееся сомнение в том, что ученые – сотрудники государственных бюджетных учреждений вправе сами, без подсказки и контроля ратующих за общественное благо чиновников определять направления своих исследований. И хотя выражение «Философия зайца» также кажется нам странным, и мы вслед за министром не можем понять, что в нем кроется, целесообразность всестороннего исследования – с философских, филологических, антропологических, культурологических позиций – образа зайца в мировой культуре от ее начал до современности не представляется нам сомнительной.