Бадма-Ханда Аюшеева

Любимица бурятской публики Бадма-Ханда рассталась с мужем. Тривиальный развод? В шоу-бизнесе разрыв отношений между мужчиной и женщиной — событие заурядное, но только не для Бадма-Ханды — истинно восточной женщины… Восток — дело тонкое Бадма-Ханда получила консервативное бурятское воспитание, и узы семьи для нее священны. Настоящие степные бурятки с молоком матери впитывают традицию почитания и беспрекословного подчинения мужу. Помыть ему вечером ноги среди шэнэхэнских буряток во Внутренней Монголии — это само собой разумеющееся. Не случайно разводы среди них чрезвычайно редки, а понятий «сирота», «брошенка», «мать-одиночка» просто не существует. У Бадма-Ханды даже возникали смешные казусы по этому поводу с продюсером Константином Ханхалаевым: «Воспитанные бурятские женщины должны идти хотя бы на шаг позади мужчины, и, когда он открывал двери передо мной, я всегда впадала в ступор. Он ругался: «Ты что встала!». Он-то привык по-европейски пропускать вперед даму! Но вот суп или чай я всегда наливаю в первую очередь мужчине, кто бы он ни был — отец, муж, брат, друг или коллега, и обращаюсь к нему на вы». А в одном из интервью на вопрос «А мужу ты перечишь?» Бадма-Ханда отвечала: «Да, я покорная бурятская женщина. Раньше все прихоти мужа исполняла. Теперь не все. Наверное, влияние Запада». Наивность милая нетронутой души! Потерявшиеся во времени Личная история Бадма-Ханды — это отражение судьбы всех вернувшихся на историческую родину бурят из Внутренней Монголии Китая. Бадма-Ханда только в прошлом году получила российское гражданство, а ее родители, живущие в России с 90-х годов, так и остаются гражданами Поднебесной. Шэнэхэнцы сохранили в неприкосновенности традиции и обычаи предков, и эта упорная бурят скость сохранила их в многомиллионном море Китая. Но в современной Бурятии это мешает вписаться в вестернизированный образ жизни. Муж Бадма-Ханды Бимба, очевидно, не сумел воспринять новую, непривычную для него реальность. А вот Бадма-Ханда стала воплощением успеха всей крохотной шэнэхэнской диаспоры в России. Достаточно будет сказать, что в России Бадма-Ханда пела и перед Путиным, и перед Медведевым, а в Нью-Йорке выступала в легендарном концертном зале Карнеги-холл. О напряженности ее выступлений можно судить только по графику этого года. Певица выступила со своей группой «Бадма-Ханда» в Элисте и Москве на международном этно-рок-фестивале «Океан сострадания». Участие в концерте на юбилее Санкт-Петербургского дацана. Открытия выставок Зоригто Доржиева в Москве и Санкт-Петербурге в «Русском музее». Проект «Дивас» Зоригто Тогочиева в Улан-Удэ, Иркутске и Чите. Съемки в роли главной героини в документальном фильме монгольского «Нью ТВ» в проекте «Всемирная монгольская семья». И снова Элиста. Теперь Бадма-Ханда — наше лицо, наше все, ведь это именно она продвигает в сознание широких слушательских масс бурятскую этнику. В общем-то по ней, по скромной и тихой девушке с голосом, как у сирены, и внешностью, как у пастушки, судят о народе, живущем где-то там вокруг озера Байкал. Она поражает своей потрясающей естественностью и цельностью натуры. Запах домашнего хлеба, трава в степи, терпкий кумыс, тихое журчание ручья и жаворонок, радостно поющий в летний зной высоко-высоко в небе, — вот ассоциации, возникающие при звуках имени певицы, на которую можно смело навесить ярлык «made in Buryatia». А когда она поет песню о матери «Эжидэ», у публики, будь то юная девушка или зрелый мужчина, выступают слезы. Но за громкий успех она заплатила дорогую цену. Образ жизни артистки — гастроли, поездки за рубеж, вечерние концерты, общение с самым широким кругом лиц — никак не вписывался в традиционные бурятские представления об идеальной жене. Сначала непонимание, а затем разлад в семье, несмотря на все ее смирение и попытки сгладить острые углы, стали тормозом ее артистической карьеры. Рано или поздно разногласия с мужем должны были достигнуть критической точки, и они д