}{арbкоv столица графити!!!

Легальные райтеры против нелегальных «бомбистов» Стрит-арт — уличное искусство — всегда отличалось мозаикой стилей, направлений и концепций. Но кто-то ставит превыше всего художественную значимость и ценность работ, а для других граффити — всего лишь возможность выразить свои эмоции или побрызгать на запретные стены. Первые называют себя райтерами — от слова «писать, рисовать». Вторых считают «бомбистами». При упоминании о нелегалах, которые «бомбят», граффитчики мрачнеют. «Мы хотим, чтобы нас не путали с этими вандалами-тинейджерами, — в один голос говорят Алексей и Андрей. — Мы — райтеры. Мы пишем, рисуем на стене. А они — занимаются бомбингом, ничего общего с настоящим искусством граффити не имеющим. Можно написать «Ты дурак» так, как это обычно пишут на заборах. А можно сделать целую композицию с соответствующим смыслом. И это будет красиво и не обидно, потому что обижаются на надписи, а не на картины». Запрещать граффити и нелегалов нельзя, считают ребята. Потому что сам жанр таков — чем больше его запрещают, тем круче «бомбеж». Надо только понимать, что зачастую нелегальное — это некачественное. Оно уродует стены, оскорбляет глаз. Нелегал спешит, боится, не может уделить много времени работе, продумать концепцию, тщательнее прорисовать детали, вписать рисунок в окружающую среду так, чтобы он был «смотрибельным». Подросток с баллончиком в руке — как спортсмен-экстремал: добежал, попортил машину, стенку, кабинку лифта или вагон метро и побежал дальше бомбить все подряд. Он не думает, ему некогда думать, — он оставляет метки. Как песик у дерева. А следовательно, развиваться ему некогда. Произведениями вандалов-бомбистов изуродованы многие крупные города в мире. Свою лепту в изменение лица города вносят также партии и различные организации. Например, до сих пор город «украшают» трафареты «Поры». А народ устал напрягаться, считают ребята, и хочет просто отдохнуть в позитивной визуальной среде. Иностранцы-террористы Мы как-то познакомились с поляками, вспоминает Алексей. Они приехали с подробнейшей технической картой Харьковского метро на польском языке, болторезом и красками. Выехав из Польши, они намеревались по дороге пограффитить в Киевском, Харьковском метрополитене и далее — в Москве и Питере. Это представители граффити-туризма. Их фишка — смесь подземной романтики, экстрима в чужом городе и искусства граффити — все «в одном баллоне». Цель — плюнуть в лицо властям и обществу. Они не стоят на месте, им интересны разные города и подземки. Свои похождения они любят запечатлевать на видеокамеру. «Харьковское метро подвергалось нападению злоумышленников не только в мае этого года, — говорят ребята. — «Бомбили» вагоны электричек и раньше, только об этом никто не писал и не говорил, даже не показывали разрисованные составы. Ночные визитеры успели побывать за последние годы в наземном депо на Московском проспекте и в подземных тупиках на Алексеевке, 23 августа и Пролетарской». В мае неизвестные проникли внутрь режимного объекта через вентиляционную шахту, при помощи альпинистского снаряжения, и за два часа успели разукрасить целый поезд. «И будут продолжать лазать, никто их не остановит», — уверяют харьковские граффитчики. Они убеждены, что сделали это не харьковчане и, скорее всего, не украинцы, а кто-то из зарубежных «туристов». Отношение к последним — двоякое. С одной стороны, это коллеги «по перу», которые действительно могут создать на рифленом боку вагона высококлассный шедевр. С другой стороны, экстремалы бросают тень на легальных харьковских граффитчиков, которым приходится отчитываться перед местными правоохранительными органами за деяния чужаков. В том числе за чьи-то майские художества. Есть еще и третья сторона — а что плохого в том, что на станцию будут прибывать разноцветные вагоны, к которым прикасалась рука мастера? Истоки В 1999 году четверо художников, имена которых начинались на букву «А» (два Алексея — Пиминов и Орехов, — Андрей Холманский и Анна Бондаренко) решили провести первый всеукраинский фестиваль граффити. И создали команду «Проект А-4». До этого в городе суще