Наука и культура России

Зарождение и становление в России современных форм научной деятельности и образования во многом связаны со всем комплексом преобразований Петровской и послепетровской эпох. Характерный для 18 -нач. 19 вв. процесс выстраивания институтов науки (академии, университеты, экспедиции, библиотеки, коллекции, обсерватории, клиники, научная периодика и т.д.) и народного образования имел непреходящее значение для российской истории, мысли и культуры. С 18 в. России стала обладательницей непрерывной и осознанной научной традиции.

Этой традиции изначально была свойственна культура интенсивных международных контактов. Научные и образовательные учреждения в России ещё во времена Петра были подключены к общеевропейской «республике учёных». В России нашли свою вторую родину такие представители европейской научной элиты 18 в., как Л. Эйлер или А.Л. Шлёцер. А исследовательская и научно-общественная деятельность М. В. Ломоносова, его труды в области химии, физики, технологии, поэтики стали целой эпохой в истории укоренения научной мысли и творчества в России.

19 век— нач. 20 вв. знаменовали собой бурный рост учебной системы и образовательных учреждений, рассчитанный на долговременный процесс вовлечения огромных масс населения разных сословий, классов и этнических происхождений в учебные процессы, — это университеты, институты, сеть духовных, военных и художественных высших учебных заведений, средняя школа (включавшая «классическое» и «реальное» направления, а также системы духовных и учительских семинарий, военных и агрономических училищ), а также начальная школа (в пореформенный период — земские и церковно-приходские школы со сроком обучения от 2 до 4 лет). С кон. 1860-х гг. в России начала складываться система высшего образования для женщин.

Этот процесс становления огромного массива российской интеллигенции сыграл важную роль в развитии экономического и культурного потенциала страны, но одновременно явился и мощным фактором ре-волюционизации всего социального и идейного облика русского общества, так как содержание и динамика современного знания, технологии и идей оказывались в вопиющем противоречии с основополагающими принципами самодержавно-сословной организации государства и общества. Само понятие интеллигенции (как культурного массива, связанного с современными, рационалистическими формами знания) стало с нач. 1870-х гг. неявным синонимом политической оппозиционности.

Период между Отечественной 1812 и 1-й мировой войнами (воистину золотой век русской культуры) принёс стране мировые успехи в области точных и естественных наук: обоснование неевклидовой геометрии (Н.И. Лобачевский), работы в области математики (П.Л. Чебышев, А.А. Марков, А.М. Ляпунов), открытие Периодической системы химических элементов (Д.И. Менделеев), развёрнутое учение об основах высшей нервной деятельности (И.М. Сеченов и И.П. Павлов), учение о фотосинтезе (К.А. Тимирязев), теория химического строения органических веществ (А.М. Бутлеров), основы учения о биосфере и о статусе человека в биосфере (В.И. Вернадский), взаимосоотнесение базовых идей естественно-научного эволюционизма и генетики (Н.И. Вавилов) и многое другое. В науках гуманитарного круга русские историки трудились над проблематикой развития форм государственности в специфических условиях национальной культуры (Н.М. Карамзин, С.М. Соловьёв и др.), влияния отношений власти и собственности в деревне на динамику общественного развития (Н.И. Кареев, В.О. Ключевский, В.И. Семевский, П.Г. Виноградов), истории отечественной культуры и общественной мысли (Г.В. Плеханов, М.О. Гершензон, РоссииВ. Иванов-Разумник и др.). Юристы трудились над проблемой гуманизации правовой сферы (В.Д. Спасович, А.Ф. Кони, Е.Н. Трубецкой и др.); филологи — над изучением базовых смыслов и структур языка и словесного творчества (А.А. Потебня, А.Н. Веселовский, М.Б. Эйхенбаум и др.). Общепризнан вклад русских ученых-технологов в электротехнику, воздухоплавание, радиодело, железнодорожное дело, теорию кораблестроения.

В кон. 19 — нач. 20 вв. успехи отечественных учёных, естественников и гуманитариев, получили признание научной общественности Запада — многочисленные переводы монографий и статей, цитирование, присуждение почётных степеней, две Нобелевские премии — И. П. Павлову за труды по физиологии кровообращения и пищеварения (1904) и И.И. Мечникову за труды по геронтологии (1908).

При всех тягостных издержках революции, связанных с Гражданской войной, голодом, террором, антиинтеллектуализмом и произволом властей, массовым исходом учёных за рубеж, послеоктябрьский период характеризовался также расширением и массовизацией институтов образования и социальной базы науки. Наука и научная интеллигенция России (СССР) приняли на себя и разделили все трудности и тяготы последующей истории культуры народа и общества.

Советский период истории развития науки и образования в России характеризовался расширением и разветвлением всей системы институтов интеллектуальной деятельности в стране (если не считать почти полного уничтожения образовательных систем, связанных с православием и другими вероисповеданиями). Сама структура организации науки этого периода характеризовалась развитием трёх магистральных направлений научной деятельности:

академическая наука, сосредоточенная главным образом на фундаментальных исследованиях в рамках РАН (АН СССР) и её институтов, а также отраслевых академий (ВАСХНИЛ, АМН, Академия архитектуры и др.);

вузовская наука, которая действовала в рамках кафедр университетов и учебных институтов, была тесно связана с учебными процессами и являлась мощным резервом воспитания и численного роста научных кадров страны;

отраслевая наука, которая развивалась в рамках исследовательских подразделений союзных и республиканских министерств и ведомств и была связана преимущественно с технологическими разработками. На протяжении 1930-х — 1-й пол. 1950-х гг. часть отраслевой науки, связанная в основном с оборонной проблематикой, развивалась в противоестественных для научной деятельности условиях «шараг», т.е. находившихся на тюремном режиме секретных институтов и КБ, обслуживаемых подневольными учёными.

Связь между этими тремя магистральными направлениями тогдашней научной деятельности была недостаточной и блокировалась многочисленными идеологическими, бюрократическими и корпоративными барьерами. Кроме того, система «трёх наук» отчасти блокировала контакты между областями пионерных научных исследований и вузовского обучения, а также межрегиональные связи советских учёных. Однако все три направления внесли огромный вклад в общий интеллектуальный потенциал, экономику и обороноспособность страны.

Целям модернизации советского общества служило и развитие всех уровней образования в стране: вузов, рабфаков (учреждены в 1918), всеобщего начального образования (попытки всеобщего среднего образования оказались неудачными), профтехучилищ, техникумов, системы вечернего и заочного образования. Первые годы советской власти характеризовались развитием школы всех уровней на национальных языках, однако уже с 1930-х гг. система национальных школ стала постепенно сворачиваться.

На исходе советского периода в СССР насчитывалось около 5 млн студентов вузов, обучающихся на дневных, вечерних и заочных формах (для сравнения: к началу осенне-зимнего семестра 1914—15 в Российской империи было 127,4 тыс. студентов, не считая территорий Царства Польского и Финляндии).

Существенным внутренним препятствием для развития научной и образовательной сферы в России (СССР), имевшим долговременные тяжкие последствия для всего общества, оказалась система чрезмерной идеологизации и бюрократизации всей сферы интеллектуальных отношений в стране. Следствием этих явлений стали яростные гонения на передовые направления научной мысли, не укладывавшиеся в догматику марксизма-ленинизма (на генетику, кибернетику, теорию относительности, теорию популяций, психоанализ, эмпирическую социологию, структурный анализ текстов и т.д.). Система принудительной массовой индоктринации («политпросвет»), распространявшаяся на учёных и педагогов, не способствовала развитию тонкого и критичного научного кругозора.

Однако сильные традиции отечественной культуры, стойкость и жертвенность российской интеллигенции, высокий статус научного знания в духовной жизни послереволюционной России, численный рост научных кадров — всё это обусловило огромные успехи современного научного знания в России (СССР) во множестве областей фундаментальных и прикладных исследований. Такими были успехи в следующих областях: исследование высоких энергий, физическая космология, математика, органическая химия, военные и космические технологии (в 1957 — вывод первого в мире искусственного спутника на околоземную орбиту, в 1961 — первый полёт человека в космос), создание теоретических предпосылок информатики, а также в тех областях гуманитарной мысли, которые строились на обочинах казённой идеологической догматики и исподволь готовили российскую культуру и общество к переходу от мобилизационных к инновационным формам мысли и общежития (труды А.Ф. Лосева, Л.С. Выготского, Н.И. Конрада, Ю.М. Лотмана, В.Н. Топорова, В.В. Иванова, С.С. Аверинцева и др.).

Многие труды российских учёных послеоктябрьской поры, особенно в области физических наук, приобрели мировую известность и признание. Нобелевской премии были удостоены П.Л. Капица (труды по физике высоких энергий), Л.Д. Ландау (основы теоретической физики), Н.Н. Семёнов (основы химической физики и количественная теория цепных реакций), Ж.И. Алфёров (физика полупроводников) и др.

Крушение советской системы и процессы становления новой, постсоветской системы российской государственности и социальных отношений сопровождались стремительным сокращением общего числа научных работников России, их массовой эмиграцией и диаспоризацией, оттоком значительной части одарённой научной молодёжи из исследовательской и вузовской сфер в управление и бизнес, материальным обеднением значительной части институтов образования и науки.

В то же время современная интеллектуальная жизнь России характеризуется рядом новых и многообещающих, хотя еще всерьёз не осмысленных тенденций, которые связаны со структурным и содержательным переоформлением всего комплекса знаний, научной и образовательной деятельности в стране. К таким явлениям можно отнести отмену прежнего идеологического контроля над мыслью; компьютеризацию и информатизацию научно-исследовательских и образовательных процессов; развитие государственного, корпоративного и частного меценатства (включая системы грантов); тематическое обогащение научных исследований, обусловленное новым опытом глобального и российского общежития; рост научной активности в ряде российских регионов; базирующееся на компьютерных технологиях расширение связей российских учёных и педагогов с мировой научной мыслью и рост неформальных научных контактов среди учёных самой России, а также контактов российских учёных с коллегами из стран СНГ и Балтии; более свободный доступ к архивам; становление наряду с государственными системами образования большого числа частных и конфессиональных учебных заведений, часть которых приобрела государственную аккредитацию; медленный процесс становления исследовательских структур внутри частных корпораций.

Затраты на образование всех уровней составили 315 млрд руб., или 2,9% ВВП и 11,7% консолидированных федеральных расходов (2002). Количество общеобразовательных учреждений на 2001 — 66,9 тыс., из них 0,7 тыс. негосударственных. Численность учащихся в дневных общеобразовательных учреждениях — 19,43 млн чел., в вечерних и сменных — 0,5 млн чел. (2001, оценка). Число вузов в России — 621 государственный и 387 негосударственных. Общая численность студентов составляет 5,43 млн чел. Финансирование науки (без учёта НИОКР в космической отрасли) — 23,023 млрд руб., или 0,25% ВВП.

Своеобразие культурного облика России и её народов во многом обусловлено спецификой и взаимодействием на территории страны несхожих и меняющихся этнокультурных, языковых и религиозных потоков. Процесс непрерывного и напряжённого взаимодействия славянских, финно-угорских, тюркских и иных народов, населявших пространства России, с Западом, Евразийской степью, Византией, Кавказом, исламским миром составлял одну из определяющих черт культурного становления России на протяжении веков. Выбор Русью христианства по византийскому обряду (988) стал для страны мощным стимулом культурного самоопределения и интеграции. Православная культурная доминанта определила духовный и стилистический облик всего культурного комплекса средневековой Руси (храмостроительство, каллиграфия, иконопись, имевшая своей вершиной наследие Феофана Грека, Андрея Рублёва и Дионисия, церковное пение, поэзия, летописание). Эта культурная доминанта позволила Руси выстоять в периоды ордынского ига, внутренних нестроений и внешних интервенций 16— 17 вв. Однако последние полтора столетия Московской Руси знаменовали собой кризис средневековых культурных форм, интенсификацию связей со странами Европы, отчасти и Востока (с Османской империей и Ираном), нарастание элементов секуляризации в культуре как высших слоёв русского общества, так и низов (прежде всего горожан). Наглядными проявлениями этого глубокого социокультурного кризиса предпетровской эпохи оказались церковный раскол и вереница восстаний 50-90-х гг. 17 в.

Преобразовательные процессы 18 — нач. 19 вв., инициированные реформами Петра I, определили складывание самосознания России как европейской державы и непрерывные попытки пересадки на русскую почву не только европейских институтов, технических, военных и управленческих навыков, но и сложившихся на Западе форм организации быта, идей, художественных стилей. Всё это, несомненно, служило укреплению российской государственности и культуры, духовному обогащению общества. В то же время это закладывало в русскую жизнь предпосылки глубоких внутренних противоречий: европейские формы мысли, правосознания, самосознания не могли не вступать в противоречие с традиционализмом масс, с авторитарно-крепостническими формами политической, социальной и юридической организации российского общества. Эти противоречия стали особенно наглядными после победы в наполеоновских войнах, передовые представители русской интеллигенции старались найти пути их преодоления. Переживание и осмысление этих противоречий послужило огромным творческим стимулом для развития русской культуры в 19 — нач. 20 вв.: овладению европейскими культурными ценностями и идеями сопутствовал углублённый поиск идентичности великорусского народа и других народов России, поиск путей расширения социально-исторических и духовных проблем эпохи, связей и гармонизации европейских, собственно русских и восточных культурно-исторических начал в российском творческом опыте. Трагичный сам по себе, этот внутренний духовный конфликт способствовал выходу России из прежнего периферийного состояния на передовые рубежи европейской и мировой культуры. Противоречия восточных и европейских начал русской жизни, государства и личности, власти и культуры обусловили важнейший круг тем российского сознания и творчества в 19—20 вв.

Поэзия А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Ф. И. Тютчева и др., проза Н. В. Гоголя, И. С. Тургенева, Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, А. П. Чехова, И. А. Бунина, драматургия А. Н. Островского и А. П. Чехова получили общероссийское и мировое признание. Музыка М. И. Глинки, П. И. Чайковского, М. П. Мусоргского, Н. А. Римского-Корсакова, А. Н. Скрябина, С. В. Рахманинова с ее широким кругом русских и зарубежных мелодических тем и ассоциаций, с её богатством музыкальных смыслов, ритмов и гармоний стала неотъемлемой частью мировой музыкальной культуры. Российские эксперименты в живописи (от академического канона 1-й пол. 19 в. через социальный реализм «передвижников» к последующему становлению русского художественного авангарда), глубоко укоренённая в традициях русской словесности и театра режиссура К. С. Станиславского и Вс. Э. Мейерхольда, новаторство русского балета — всё это часть мирового процесса становления художественных языков 20 в.

Драматическая, но творческая коллизия европейского рационализма и духовных традиций России обусловила несомненную христианскую доминанту русской философской культуры, в немалой степени способствовавшей становлению экзистенциальных и персона-листских направлений философской культуры Запада (В. С. Соловьёв, Н. А. Бердяев, Л. И. Шестов). В то же время леворадикальные направления русской философской мысли (Н. Г. Чернышевский, П. Л. Лавров, Н. К. Михайловский, В.И. Ленин, отчасти Г. В. Плеханов) настаивали на служебном и прикладном значении духовной сферы, призванной, по их мнению, лишь способствовать социальному прогрессу и гипотетическому благу низов.

Однако период кон. 19 — нач. 20 вв. знаменовал собой и особую интенсивность философских и художественных поисков, осознание непреложной ценности и несводимости сфер духовного и художественного творчества, обновление языков поэзии, живописи, музыки. Этот период отмечен более пристальным, нежели в предшествующие десятилетия, и сочувственным интересом к религиозной сфере, к многовековым достижениям мировой и отечественной философской и художественной культуры и одновременно к исканиям западного художественного авангарда. Для творчества мыслителей и художников этих направлений (например, С. Н. Булгаков и П. А. Флоренский — в философии и богословии, А. А. Блок и В. В. Хлебников — в поэзии, К. С. Петров-Водкин — в живописи, ранний С. С. Прокофьев — в музыке) характерен особый интерес к познанию духовной специфики России, её места в прошлых, настоящих и будущих судьбах мира.

Эту краткую предоктябрьскую полосу в истории отечественной культуры принято называть Серебряным веком (в отличие от Золотого века дворянской культуры).

Послеоктябрьский период предопределил новую трагическую динамику, новые взлёты и срывы, новые противоречия в культурном опыте страны. Революционные сдвиги и преобразования обусловливали, с одной стороны, расширение социальных и исторических горизонтов культурного творчества, а с другой — засилье в культуре тенденций нигилистического («классового») доктринёрства, нетерпимости, бюрократического террора. Период кон. 1910-х — 1-й пол. 1950-х гг. был омрачён развитием системы мелочного идеологического контроля, судебных и внесудебных расправ над сотнями тысяч представителей духовенства, художественной, научной и технической интеллигенции, уходом значительной части российской интеллигенции в вынужденное изгнание. В период советской власти эмиграция («русское зарубежье») стала как бы вторым руслом развития русской культуры, хотя явные, а по большей части неявные взаимодействия обоих направлений продолжались вплоть до перестройки 2-й пол. 1980-х гг., когда в СССР был отвергнут принцип цензуры и идеологического диктата и признан принцип духовно-исторического единства отечественной культуры.

Послереволюционные десятилетия, в том числе период после Великой Отечественной войны, характеризовались обновлением творческой тематики и художественного языка. Это обновление было связано с потребностью выявить и художественно осмыслить связь между беспрецедентными всемирно-историческими сдвигами 20 в. и внутренней динамикой человеческого духа (проза А.М. Горького, А.Н. Толстого, А.П. Платонова, М.А. Шолохова, В.С. Гроссмана, Б.Л. Пастернака, А.И. Солженицына, В П. Астафьева и др.; поэзия В.В. Маяковского, С.А. Есенина, Б Л. Пастернака, М.И. Цветаевой, О.Э. Мандельштама, А.А. Ахматовой, А.Т. Твардовского, Арс. А. Тарковского и др.; музыка С.С. Прокофьева, Д.Д. Шостаковича, А.Г. Шнитке и др.; живопись К.С. Петрова-Водкина, П.Н. Филонова, РоссииРоссииФалька и др.).

С 60-х гг. вопреки всем явным или неявным репрессиям властей в стране стала развиваться особая — диссидентская — культура, которая много сделала для модернизации и обновления страны в области правосознания и культурного творчества, философских и исторических воззрений. Казённым идеологическим принципам служебной функции культуры, догматического атеизма и коллективизма были противопоставлены принципы человеческого достоинства, обращения к культурной традиции, внутренней свободы. Среди немногочисленных, но исторически значимых деятелей этой оппозиционной культуры особо выделяются имена физика и правозащитника А.Д. Сахарова, писателя А.И. Солженицына, православного богослова А.В. Меня, поэта И.А. Бродского.

Технологические сдвиги и открытия 20 в. властно вторглись и в мир художественной культуры, не только преобразовав ее содержание и язык, но и породив новые развитые формы художественного творчества: кинематограф (С.М. Эйзенштейн, А.П. Довженко, И.А. Пырьев, Андрей Тарковский и др.), художественную и документальную фотографию, джаз, радиокомпозицию, дизайн, телевидение, а на исходе 20 в. — разнообразные компьютерные формы художественного творчества.

Облик российской культуры постсоветских лет связан со сложнейшими социально-политическими переменами и всё ускоряющимися технологическими нововведениями. Коммерциализация российской культуры, расширение ее интернациональных связей, постмодернистские эксперименты во всех видах и жанрах творчества — от лирической поэзии до шоу-бизнеса — это явные и чисто внешние показатели культурных изменений в новейшей России Однако этот облик ещё не устоявшийся, он стремительно эволюционирует и связан с новым опытом, с непрерывным процессом осмысления истории мира, России и ее регионов, с новыми техническими и информационными возможностями, с новыми, еще не осмысленными философскими идеями.