История Аргентины

Современная А. появилась на свет в результате Майской революции 1810, принёсшей стране освобождение от испанского колониального господства. Становление аргентинской государственности в течение 19 в. проходило в борьбе сторонников модернизации страны по западному образцу и приверженцев идеи реставрации социально-политических порядков колониального периода (16 — нач. 19 вв.). Ключевое значение имело принятие в 1853 Конституции. В последней трети 19 — нач. 20 вв. в А. наблюдается быстрое развитие промышленности и бурный рост сельского хозяйства. В этот период формируются основные институты буржуазного общества. Однако развитие капитализма в стране происходило в специфических условиях, деформировавших этот процесс: при сохранении латифундизма и зависимости от иностранного капитала. На рубеже 19—20 вв. сложилась агроэкспортная модель развития А., основанная на определённой специализации в мировом хозяйстве: А. превратилась в крупнейшего мирового экспортёра зерновых и продуктов животноводства. На протяжении всего 19 — нач. 20 вв. доминирующие позиции в экономике и в социально-политической жизни занимала традиционная латифундистская олигархия, теснейшим образом связанная с мировым рынком.

Несмотря на наличие деформирующих факторов, развитие капитализма в последней трети 19 — нач. 20 вв. привело к появлению новых социальных слоёв (национальной буржуазии, средних слоёв, рабочего класса). Их политическим выражением явились первые современные партии, крупнейшей из которых стал Гражданский радикальный союз (ГРС), превратившийся в выразителя интересов основной части местной буржуазии и средних слоёв. В 1916 ГРС пришёл к власти.

В период правления радикалов (1916—30) впервые была в полной мере реализована на практике намеченная в Конституции 1853 политическая модель представительной демократии: нормально функционировали представительные учреждения, соблюдались в основном гражданские свободы. Несмотря на то что радикальные правительства провели ряд реформ в интересах местной буржуазии (поощрение национальной промышленности, серия мер, способствовавших развитию капитализма в сельском хозяйстве), ключевые позиции в экономике продолжали находиться в руках олигархии.

В кон. 1920-х — нач. 1930-х гг. в связи с развалом (в результате Великой депрессии 1929—33) и последующей перестройкой сложившейся на рубеже 19— 20 вв. системы связей в мировом хозяйстве прежняя относительная устойчивость структур занимавшего в этой системе зависимое положение буржуазного общества А. была нарушена. С этого исторического момента определяющими факторами эволюции страны становятся структурный кризис данного общества и соответственно попытки реализации различных альтернатив выхода из него.

В 1930-е — 1-й пол. 1950-х гг. были выдвинуты две различные альтернативы выхода из структурного кризиса. После сентябрьского переворота 1930, в результате которого было свергнуто конституционное правительство И. Иригойена, вернувшая себе политическую власть традиционная латифундистская олигархия в союзе с интегрировавшимися в систему мирового капиталистического рынка кругами крупного местного капитала, а также иностранными монополиями попытались утвердить социально-политическую модель «ограниченной демократии»: при формальном сохранении основных демократических институтов и процедур народ фактически был исключён из процесса принятия политических решений, а его гражданские права жёстко ограничены.

Провал попыток найти выход из структурного кризиса в рамках «ограниченной демократии» стимулировал формирование иной, популистской по своему характеру альтернативы. Её главной основой стал союз социальных слоёв, выросших в предвоенное десятилетие и в годы 2-й мировой войны в результате роста национальной промышленности в связи с проведением политики «замены импорта»: нового слоя национальных предпринимателей и нового рабочего класса — вчерашних крестьян. Политическим орудием осуществления данной альтернативы стало массовое националистическое движение, получившее в истории наименование «перонизм» — по имени своего основателя Х.Д. Перона, бывшего одним из лидеров реформистско-националистического течения в аргентинской армии, резко усилившегося к сер. 1940-х гг. Данное течение, представители которого пришли к власти в результате июньского переворота 1943, свергнувшего режим «ограниченной демократии», стало одним из решающих факторов формирования нового типа режима — популистского. Последний появился на свет в результате победы Перона и возглавляемого им движения на февральских выборах 1946.

Проводимый в жизнь правившим в 1946—55 Х.Д. Пероном стратегический курс базировался на двух главных основах: резком повышении роли государства во всех сферах жизни и создании всеобъемлющего механизма социально-политической интеграции рабочих масс.

Распад той системы классовых союзов, на которой основывался популистский режим (отход от него значительной части «новой буржуазии» 1930—40-х гг., напуганной ростом рабочего движения и установившей прочные связи с олигархией и иностранным капиталом), привёл к его свержению в результате военного переворота в сентябре 1955.

Похоронив перонистский режим, представители буржуазно-олигархического блока попытались первоначально найти выход из структурного кризиса на пути создания очередного варианта «ограниченной демократии». Крах этих попыток был связан с появлением в 1958—62 новой важнейшей закономерности в развитии страны: в этот период сложилось стратегическое равновесие сил между правоавторитарными олигархическими и реформистско-демократическими течениями, ставшее одной из доминант политического процесса в 1960—70-е гг. Ни те, ни другие не обладали силой, достаточной для того, чтобы утвердить себя в качестве неоспоримого гегемона общественного развития. В этом — одна из главных причин того, что ни один из выдвинутых в этот период социально-политических проектов олигархического или реформистского толка не был осуществлён до конца. Подобное равновесие сил не смогли преодолеть ни правоавторитар- ные военные режимы 1966—73 и 1976—83, ни режимы представительной демократии, функционировавшие в 1963—66 — во время правления радикалов, и в 1973— 76 — в период второго перонистского правления.

Последний военный режим 1976—83 отличался особенно широким размахом террора. Однако обеспечить нормальное функционирование общественного организма военные оказались не в состоянии. Попытка же решить внутриполитические проблемы с помощью внешнеполитической авантюры — захвата Фолклендских (Мальвинских) островов — привела к англо-аргентинской войне 1982. Полнейшая дискредитация армии в результате поражения в войне резко ускорила крах военно-авторитарного режима и процесс демократизации, развитие которого привело после всеобщих выборов в октябре 1983 и прихода к власти радикального правительства Р. Альфонсина к установлению нового варианта режима представительной демократии. Этот вариант отличался рядом особенностей, обусловленных значительно более глубокой, чем раньше, интеграцией аргентинской экономики в мировое хозяйство и в связи с этим достижением качественно новой, существенно более высокой степени ассоциированности аргентинской буржуазии в целом с транснациональным капиталом. В подобной исторической ситуации любой модерни-заторский проект западного типа не мог осуществляться без поддержки или, как минимум, благожелательного нейтралитета транснациональных корпораций и транснациональных банков. В силу этого обстоятельства в 1980—90-е гг. происходит неолиберальная метаморфоза главных политических партий страны: на смену прежнему реформизму (как в радикальном, так и в перонистском варианте), характеризовавшемуся противоречивым сочетанием соглашательских и конфронтационных тенденций по отношению к западному капиталу, пришёл реформизм нового типа, предполагающий прямое сотрудничество с транснациональным капиталом. В период правления радикалов в 1983—89 был достигнут симбиоз структур представительной демократии с ТНК и местными монополиями. В период нахождения у власти перонистов (во время двух президентских сроков К. С. Менема в 1989—99) данный симбиоз был дополнен установлением крайне противоречивого единства популистской традиции и неолиберального курса, предусматривавшего осуществление программы приватизации предприятий госсектора и форсирование процесса всеобъемлющей транснационализации аргентинской экономики и общества.

Несмотря на определённые успехи в деле стабилизации аргентинской экономики, достигнутые в эпоху третьего перонистского правления 1989—99, в конечном счёте осуществление неолиберального курса привело к существенному ухудшению положения большинства населения А.